Irma (irma_denk) wrote,
Irma
irma_denk

Комочек пушистой верности

Image Hosted by PiXS.ru Эльза Железняк

Старшая сестра Нина тянула младшую четырёхлетнюю непослушную Лизку за руку, торопясь домой. Вот ещё горе луковое, и это надо же быть такой оторвой, что после смерти бабушки никакого сладу с ней нет. И как столетняя бабушка с ней справлялась?! Лизка от бабушки ни на шаг не отходила, всегда держалась за её длинную юбку, как только начала дыбать. И толку с того, что сдали в детский сад, так она всё равно найдёт момент и ушмыгнёт оттуда, хоть стражника к ней приставляй. Тут и без неё хлопот полон рот, так нет, постоянно это шмыгало надо искать. Хотя чего искать: два адреса у неё: работа отца или матери. Нина сердито выговаривала сестрёнке, что если та убегает из садика, так бежала домой, а то следующий раз она такой ей трёпки задаст, пока родители не видят, что будет помнить до седых волос.

- Как бабуська я буду старенькая?

- Если я только тебя ни прибью, или Валька, тогда точно не доживёшь! – Стращала девочку Нина. – Сейчас сама видишь, рано сутенеет, волкам в лесу голодно, так они и пойдут в посёлок за добычей, а тут ты бежишь к матери на ферму или к отцу на склад. Ооооо, какая славная еда у них будет и от тебя не останется ни рожек, ни ножек! – Закончила свою тираду злорадным голосом старшая.

- А у меня нет рожек и бабуська говорила, что я янгол и что она обязательно вернётся. – Проговорила младшая, спотыкалась, так как не успевала за Ниной.

- И охота ото дитя дурить до сих пор, - неизвестно на кого посетовала Нина. - Не приедет твоя бабуська, помёрла она, похоронили её.

- И врёшь ты всё, ты меня всегда обманываешь, говоришь, что пошла в уборную, а сама с Валей как ни Стрельниковым, так к Ружанским умотнёшь. – Девочка сердито надула губки.

- Сейчас срежем дорогу, пойдём через Стрельников околок*, так что не отставай.


Они свернули с широкой дороги на едва заметную в надвигающихся сумерках тропинку, ведущую к проезду на огород. Небольшой лесочек, по-сибирски колок, который состоял из берёз, в это время уже с пожелтевшими листьями. Вместо ограды, вдоль границы участка была вырыта канава, через которую животные не забредали на огород и не топтали овощи. А для удобства кто – то кинул пару дощечек, и протоптанная тропинка через колок намного сокращала дорогу в переулок, по которому можно было выйти за просёлочную дорогу, идущую вдоль огородов сельчан. Вдруг слуха девчонок донеслось плачущее скуление щенка. Они подошли к импровизированному мостику и поняли, что именно из канавы доносился плач. Переведя Лизу на сторону переулка, Нина наклонилась над канавой и увидела крохотный тёмный комочек, который наполовину уже выбрался на кучу опавших листьев, а вторая половина тельца находилась в воде. Обессиленный слепой щенок не успел родиться, как столкнулся с человеческой жестокостью. Нина распрямилась, взяла пытающуюся заглянуть младшую в канаву и дернула за руку, направилась прочь от места казни, оставляя щенка наедине со своей бедой. Вдруг Лиза выдернула ручонку и кинулась обратно к канаве, старшая за ней следом:

- Лизка, стой, ты куда?

- Он плачет, ему там страшно и его съедят волки! – Девочка громко заплакала. – Достань его, я заберу себе, Нииин, достаааааань!


Делать было нечего, Лизку отсюда теперь не оттащить. И хоть Нина была старше Лизы почти, что на десять лет, но справиться с ней будет трудненько, она такая вьюн. Нина присела на колени и ругаясь на бросивших щенка в канаву:

- Вот суки такие, - сквозь зубы цедила она, пытаясь достать из канавы утопающего. – Какая же это сволочь сюда его припёрла? Видать из соседней улицы притаскали, как – будто у них там канав нет.- Бурчала Нина.

Наконец - то она исхитрилась и достала щенка. Он всё время скулил, и этот скулёж больно отзывался в сердце девчонок. Он был чёрной масти, со щенка стекала вода, и его коротенькие ножки беспомощно дёргались в воздухе, ища опору и защиту.

-Ну и как его нести, он же геть мокрый! – Нина держала на вытянутой руке добытое сокровище.
- А давай мне его, я понесу, меня ругать не будут. – Подала идею Лиза.


Но Нина не дала щенка, а понесла его сама. Тельце щенка сотрясала дрожь. Холодный осенний воздух холодил и без того уже замёрзшее тельце животного, поэтому старшая дала младшей команду идти быстрее и Лиза уже не шла, а бежала. Подходя к дому, они увидели подъехавшего на Воронке отца. И Лиза, захлёбываясь первой, кинулась к отцу с рассказом о необычной находке:

- Пап, какие – то суки кинули маленького щеночка в канаву к Стрельниковым, а мы его с Ниной достали.
- Лизок, только маме и Вале не говори про нехороших людей, а то они очень расстроятся. – Укоризненным тоном, глядя на старшую дочь, проговорил отец.


Он уже несколько раз говорил со старшими дочерьми, чтобы в присутствии Лизы они следили за собою. И девчонки клятвенно обещали, но забывались, и однажды Лиза пропела отцу частушку, которую она услышала, как одна из их подружек спела в присутствии Лизы.
Пишет внучка письмецо бабушке Алёнке
Распахали целину - передай пелёнки!

Но эта частушка была ещё сносной в сравнении с той, которая про чайку:

«Чайка – северная птица и мороза не боится», распевал ребёнок, ну и дальше шла нецензурщина. Лиза увидела, как у отца округлились глаза и открылся рот, он не сразу нашёлся что сказать, но потом спросил у дочери:

- Лизок, а где ты это слышала?
- Девки, пап, пели частушки, но я запомнила только эту. - С огорчением в голосе проговорила Лизочка.

После такого скандала, старшие категорически отказывались брать её с собой, и родители решили отдать свою егозу и непоседу в садик. И вот теперь история со щенком. Всей семьёй стали решать, что с ним делать. Щенка нужно было как – то для начала накормить, а это сделать было непросто. В подогретое молоко Нина опускала мизинец и давала Жучке, такую кличку дали сообща, так как щенок оказался девочкой. А потом молоко набирали в грушу для спринцевания и щенок сосал захлёбываясь, быстро льющимся тёплой живительной жидкостью. Но самое главное было в том, в чём содержать малышку, которая уже обсохла и оказалась пушистеньким клубочком, тыкающим свой влажный носик во всё, к чему могла дотянуться: она искала материнский сосок. До прихода матери этим вопросом озадачился отец. Открыл сундук со старыми вещами достал большую рукавицу из сундука со старьём, сшитую из собачьего меха, называемые в народе мохнашками, которые надевали поверх шерстяных рукавиц, если ехали в дальнюю дорогу или в большой мороз. Следом извлёк старый, протёртый на пятке носок из козьего пуха и вложил в мохнашку, заикм посадил щенка мордочкой к отверстию. Инкубатор для псинки был готов. Лиза взяла в руки рукавицу с Жучкой и прижала к груди.

- Я буду ей мамой.

Но старшая сестра отняла мохнашку вместе с животинкой и непререкаемым тоном заявила:

- Вот ещё чего не хватало! Я доставала её из канавы, коленки вон все измазала, несла мокрую, заляпалась, а ты мамкой будешь, хитрая какая!
- А вот ты когда будешь уходить из дома, тогда я буду её нянчить! – Не унималась младшая и в завершении перепалки показала язык.


Отец не вмешивался в дела спорящих, время само расставит по местам, но младшей пригрозил, что если будет показывать старшим язык, то он лишнее отрежет сапожным ножом. Этот нож имел изогнутое лезвие, и Лиза никогда к нему не прикасалась, даже если отец и просил подать его. Она помогала отцу сучить и смолить дратву для подшивки валенок. А поэтому плотно сжала губы и, сопя носом от обиды, молча, полезла на ещё тёплую печь. У неё там была своя территория. Расставив своих кукол в рядочек, она рассказала им про свою обиду, но те молча слушали, таращили глаза и ничем не хотели помочь своей маленькой хозяйке.


Несколько слов о печи. Печь была большой и когда бабуська была дома, то есть живою, они с Лизочкой спали на ней. Бабуська Мария перед сном рассказывала девочке сказки, а когда та засыпала, следила, чтобы она во сне не раскрылась. А теперь вся эта территория принадлежала Лизе, на время сна, она складывала на два кОмня свои игрушки. Это два таких выступа, которые оставлялись по двум сторонам трубы, и далее она, ссуженная шла вверх, выходила на чердак, и эта часть трубы, длиною метра в два назвалась, боровок. А уж из него выводилась под прямым углом труба на крышу дома. Вот такая сложная конструкция русской печи, и у каждого народа были свои вариации на тему «русская печь».

Но пришедшая с работы мать распорядилась по - своему, чтобы щенок не будил своим скулежом всех, пусть Нина со своим приобретением спит вместе с Лизой на печи, и щенку будет тепло, и Лизка не будет реветь. Самое хлопотное время со щенком было, пока Жучка была слепым и пушистым комочком. Но и тогда их не убавилось, когда у неё открылись глаза, и поднялась на лапках, то везде оставляла за собою дымящиеся на холодном полу лужицы, так как зима не лучшее время для прогулок таким маленьким собачкам. И чаще всего приходилось вытирать визитные карточки Лизе, если Нины в это время не было дома.
К весне щенок подрос, и его Нина стала выносить на улицу. Заливистый лай Жучки, когда она гонялась за курами, и кудахтанье птиц, бросавшихся врассыпную, можно было услышать в любом уголке обширного двора.

Жучка принимала ласку от всех членов семьи, но стоило ей услышать голос Нины, как она опрометью кидалась той навстречу. И став взрослой, она бегала за Ниной, как привязанная. И всегда можно было определить: у какой своей подруги в данный момент находится хозяйка Жучки: так как та сидела возле калитки в терпеливом ожидании. И если подросшая Нина с Валей шла вечером гулять к подругам или на качели, то Жучка бежала впереди никакая сила не могла заставить её вернуться домой.

Школа девчонками была окончена, и нужно было уезжать в Барнаул на учёбу. Ранним утром, мать прикрыла в кошаре Жучку, чтобы Нине не вздумалось взять с собой псинку. А та, как будто чувствовала разлуку с хозяйкой, не хотела заходить в кошару и мать кинула ей кусочек отварного мяса, на что Жучка купилась так это на хитрость человека, а теперь царапалась в двери и лаяла, чтобы выпустили на волю. Девушки стояли у кювета с вещами и подъехавшая машина, приняв, в кузов новых пассажирок, громко урча мотором, заглушая собачий лай, подняв пыль, уехала на станцию. Лиза не могла дотянуться до крючка, чтобы выпустить собаку и попросила мать. Жучка пулей вылетела за двор, она сделала несколько кругов, принюхиваясь к земле, и подняв мордочку, нюхала воздух, а затем тонко заголосила.

Первую неделю Жучка отказывалась заходить во двор и сидела у края дороги в ожидании своей хозяйки. Лиза носила еду собаке на её добровольной пост, но та отворачивалась от миски. И, в конце концов, Жучка вернулась во двор, но уже не была такой озорницей, как прежде и при имени «Нина» вскакивала и бежала на улицу. Лиза как могла, развлекала собаку, и ей особенное удовольствие доставил первый выпавший снег. Она бегала, ловя снежинки, зовя в свою игру Жучку. Когда снегу навалило достаточно, чтобы укрыть дорогу и сделать её пригодной для езды на санях, дети брали санки и катались по укатанной дороге. Движение машин и саней в посёлке было небольшим, поэтому дети могли безбоязненно предаваться зимним утехам. Но однажды им пришлось уступить обозу саней, везших в соседнее село доски с поселковой лесопилки. И когда проезжали последние сани, Жучка вдруг вскочила на доску и поехала в ту сторону, в которую тянул её памятный запах, в тот момент уехавшей хозяйки. Опомнившись, Лиза бросила санки и побежала, вслед зовя собаку к себе. Но Жучка, сидя на качающейся длинной доске, повернула голову в сторону плачущей Лизы, и грустно смотрела, как та, спотыкаясь и падая, отдалялась всё дальше и дальше…

*околок, колок - в Сибири называют небольшие лесочки.
Tags: моя проза
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 36 comments