Irma (irma_denk) wrote,
Irma
irma_denk

Categories:

Повесть "Сибирская сага. Ружанские" глава 15 Окончание

Эльза Железняк
1415065_4851-800x600.jpg- Мы приехали взять тебя к нам в гости, а если захочешь остаться, мы будем очень рады. А вообще, конечно мы приехали с единственной целью, тебя забрать с собой.- Проговорил он, протягивая большую крепкую ладонь. – Меня зовут дядя Фёдор, так что будем знакомы.

Вася из приличия протянул свою ладошку, и тёплая твёрдая ладонь пожала его руку. Такая рука и у его папки Гриши была бы, будь он жив.

В доме открылась двери, и вошли Андрей с Параней, теперешние, Васины родители. Им на работе сказали, что приехали Васю забирать. И Параня не додоив одну корову, попросила товарку, чтобы та подоила и молоко забрала к себе в надой, а то ей бежать срочно нужно домой. Та без обиняков согласилась. Параня была доброй женщиной, да и работа была такая, что нужно было помогать друг другу. В жизни ведь всякое бывает, никто ни от чего не застрахован. Они пришли вовремя, застав начавшийся разговор. На столе лежали свёртки, а на кровати матери стоял большой ящик. Андрей с женою поздоровались, представились, расселись, кому, где было удобно, а Андрей сел на своё место, и разговор пошёл дальше.

- Васенька, сынок, всё, что ты скажешь, всё, что захочешь, мы всё сделаем. Только ты захочешь нас покинуть, мне, конечно, будет очень больно, но мы сразу же тебя привезём сюда. Это мы тебе обещаем, - скороговоркой проговорила свою фразу Стеша, боясь, что кто-нибудь будет против.

- А кто меня обратно привезёт?- Поинтересовался Вася

- Я или твоя мать, как захочешь.- Сказал Фёдор.

Ему очень хотелось поехать, но было страшно оставлять бабушку, мать и отца, не предаст ли он их своим решением поехать в гости?

- А как обманете если? – Вдруг спросил мальчик.

- Вася, я бросила тебя, и это правда, но я тебя, ни разу не обманула. Или ты считаешь, что это не так?- спросила тихо Стеша.

- Нет. Но я хочу услышать честное слово, что я могу вернуться домой, когда захочу, если соскучусь и не захочу жить с вами. Вы мне ведь совсем чужие люди.

- Обещаю.- Твёрдо сказал дядя Фёдор, как он себя назвал при знакомстве.

- Андрей Иванович, и ты, Параня, что вы скажете? Я страшно виновата перед всеми. Я испугалась, не буду кивать, что была молодая, испугалась того, что Васеньку сдадут в приют, как мне сказал следователь НКВД, а меня будет судить Тройка. Меньше расстрела не дадут. И я со страху сначала хотела в реке утопиться, да где же было ту прорубь искать? Думала, откажусь от Васеньки, то может хоть этим ребёнка спасу. Вы можете мне не поверить, но я всё про своего сыночка хотела знать, вон Фёдор свидетель.- С такими словами обратилась она к бывшим родственникам.

В подтверждении её слов, Фёдор достал из кармана пиджака конверт, из него вынул четыре фотографии, на которых был изображён Вася в разном возрасте. Положил на стол для обозрения:

- Ну, ещё и письма получали, от кого, говорить не буду, не хочу подводить людей, сами понимаете, почему. – Подтвердил Фёдор.

После недолгого молчания, заговорил хозяин дома, бывший председатель колхоза, лишённый всех прав, по вине расстрелянного брата, Григория, и вот, теперь решалась судьба его сына Василия, к которому он привык:

- Хорошо, Васю мы вам дадим на время, пусть поедет, осмотрится, а потом решает, как быть ему дальше. В колхозе останется - всю жизнь будет быкам хвосты крутить, ведь клеймо на нём висит несмываемое, а в чужом краю, глядишь и в люди, может быть, сможет выйти. Пусть решает сам, мы с него воли не снимаем. Понятно, он смышлёный и знает толк в домашнем хозяйстве, но он ещё малец, в нём может обида кипеть, так, что вы с ним, того, поосторожней. Я даю своё согласие, думаю, что на сегодняшний момент – это правильное решение. Ну, давайте, бабы, накрывайте на стол, чай, не басурмане мы. Детали обсудим за столом. А едете когда?

И когда услышал, что завтра, переспросил:

- Завтра? Так ему со всеми родичами попрощаться надо, а матери вещи уложить. Не голому же ему ехать. Я пойду, коня поставлю в загон. А где вы его взяли? Знакомый конь. – Встал со своего стула и пошёл во двор, Фёдор пошёл за ним, на ходу поясняя, кто им дал телегу.

Вернувшись, мужчины застали стол установленным посудою с кушаньями. Фёдор поставил на стол бутылку водки. Никто в этот день гостей не ожидал, разносолов особых не было, была повседневная крестьянская еда: картошка, отваренная обильно политая сливочным маслом, сало нарезанное, домашняя колбаса со следами топленного свиного жира на шкурке. Колбаса была нарезана крупными колечками и уложена горкой на тарелке. Рядом стояли миски с солёными огурцами и помидорами. Но украшением стола оказались привезенные гостями продукты: невиданные в эту пору свежие огурцы и помидоры, которые были нарезаны на четвертинки и красиво уложены. Запросили всех к столу, чтобы всем было место, принесли табуретки с летней кухни. Когда все расселись, Параня поставила бутылку домашней водки, рядом с привезённой бутылкой «Московской» и рюмки на тонких, низеньких ножках.

Трапеза, как и дорога, сближает, и постепенно неловкость, которую ощущали все, стала потихоньку сглаживаться. Дети с удовольствием ели привезённую из далёкого города колбасу, сыр, ветчину с помидорами и свежими огурцами, поглядывали на большую коробку, перевязанную шпагатом. Интересно, что же там? А взрослые неторопливо вели свой разговор, о том, как решить вопрос со школой, так как Васины документы уже находились в школе-интернате, эта школа была десятилеткой и находилась в соседнем селе, и отстояла на расстоянии девяти километров. В ней уже училась, младшая дочь Ружанских, Маруся, которая была на два с лишним года старше Васи. Так как времени у Стеши с Фёдором времени было немного, всего неделя, поэтому нужно успеть справиться со всеми делами.

И как это бывает во всяком застолье, разговор вёлся вокруг Васи и о Васе, иногда переводился на другую тему, но Стеша снова и снова возвращала разговор в нужное для неё русло, она хотела знать каждый день жизни своего ребёнка. После третьего тоста, Параня внесла самовар с кипятком, заварила чай в заварнике и, убрав тарелки у детей, поставила чашки. Стеша сидевшая, возле Васи вспомнила о коробке, в которой находился вафельный торт. И пока освобождали торт из коробки, она не сразу услышала о чём шёл разговор за столом, так как дети вдруг от восторга заговорили громко, читая этикетку.

- Мать Ваську, грудью кормила, чтоб не умер от голода, так как корова не доилась, а Параня и другие невестки, подворовывали на ферме молоко, и тайком по крохотному пузырёчку старались принести. Был строжайший запрет председателя колхоза, не знаю, может он его из района получил, но факт остаётся фактом. Корова только через два месяца отелилась. Орал будь здоров. Ничем не могли его накормить, не принимал никакой пищи. Так что все принимали участие, слава богу, помогали, кто пелёнки стирал, кто нянчил, когда мать совсем заболевала, так по рукам ходил, кто был свободен, тот и брал к себе. Ничего, всё прошло, правда, сын? – Вдруг обратился к племяннику Андрей.

- Я пап не помню. Только все тёти меня жалеют и сироткой за глаза называют. А у меня есть вы, какой я сирота? – Обиженно ответил Вася.

- Ну что ты такое говоришь, он ещё не смыслит, и жизнь ещё не знает, так как ты. – Проронила Параня, собирая на стол угощение.– Ты, сынок не сирота, у тебя есть родня, есть на кого положиться. Вот, я осталась сиротой, одна одинёшенька, а ничего, спасибо крёстному, вырастил.- Приговаривала она, разрезая пирог.

Степанида своим ушам не верила, как старая женщина могла кормить грудью ребёнка?! Она с удивлением посмотрела на свою свекровь, бывшую свекровь, подошла, наклонилась и поцеловала старой женщине сухенькую, морщинистую руку.

- Спасибо, вам, мама. Я всё время просила Бога о вас, выстаивала в церкви целые службы, о здравии и благополучии вашей семьи.

Дети принялись пить чай и Маруся, до этого времени молчавшая, вдруг сказала:

- Мне кажется, что Васю мы больше никогда не увидим.

Марфа от этой фразы вздрогнула, этого она больше всего боялась, но свои опасения она зажала в кулак, а Маруська, коза эдакая, этот кулак разжала. У Марфы хлынули слёзы по морщинистым щекам:

- Не слушай, Вася ты её. Как это не увидим. Я непременно тебя дождусь до следующего лета, на каникулы ведь приедешь. – Старалась успокоить своего внука.

Мамка-бабушка в первую очередь думала о его благе, как ни хорошо жить в семье дяди-отца, а родная мать – это много чего значит в жизни. И это было главной мечтой её, чтобы отыскалась родная мать и воссоединилась разорванная нить мать-сын. Марусина реплика могла сорвать все её планы.

В этот вечер детям разрешили быть за столом столько, кто сколько захочет, в школу не идти, красота! Марфе захотелось спать и она, что бы не стеснять гуляющих, попрощалась и ушла в летнюю кухню. Пока стелилась, мылась и сон прошёл. Но всё равно легла в кровать и стала думать о том, как завтра она будет расставаться со своей кровинушкой. Даст ли Господь свидеться? Она не могла вспомнить спала ли или видение возникло само по себе, которое едва виднелось, но чётко расслышала голос матери, что она ещё очень долго будет жить и без боли простится с внуком. При этом Марфа ощутила такую лёгкость в теле, в глазах появилось белое свечение, и она незаметно для себя быстро уснула.

Сарафанное радио работает без сбоев, и ещё только выгнав скотину в стадо все, кто имел отношение к семье Ружанских, быстрыми шагами мерили улицу в том направлении, откуда в своё время разлетелись по разным подворьям.

Первой, как всегда пришла Арина, но теперь уже не Васильченко, а Гущина, которая крестила Васю, чтобы попрощаться с крестником. В дорогу она принесла ему запеченного в печи гуся, пирожков с его любимым яблочным повидлом и красивой рубахой, которую Параня тайком от него сшила на день рождения, увеличив размер на вырост. Но поскольку выходила такая оказия, как отъезд, то Арина вложила в карман двадцать пять рублей и маленькую записку « Помни нас и не забывай, а ещё лучше: пиши письма. Твоя крёстная мать».

Плохо выспавшийся Вася был растерян таким количеством взрослых, пришедших его проводить, к тому же не с пустыми руками, а одарив на память его чем-нибудь, совсем засмущался и только говорил всем «спасибо». Ему было жаль расставаться с ними, но он помнил, что   может сюда вернуться.

- Вася, ты помни, чтобы ни случилось, у тебя тут семья и твой дом, в который можешь всегда вернуться - На прощанье целуя тихо повторила Параня.

- А у него там есть дом, записан на его им.- Не то похвастался Фёдор, не то хотел сказать, что и они не бездомные. – У нас двухкомнатная квартира. Но есть и дом, его подарила нашей тёте Глаше родная её тётка, а она оставила завещание на Васю, всё хотела увидеть, да вдруг случился приступ сердечный, и умерла в одночасье. Дом старый, но добротный, я его отремонтировал, так что Вася приглашай к себе гостей. Вот документы на дом, вот завещание. Мы так полагали, что жить будем в квартире, а дом сдавать квартирантам, деньги на Васину книжку будем класть. А не захочет в квартире жить, мы в дом переедем, а квартиру сдавать будем, но деньги туда, же на его книжку.- Довольный, он закончил свою речь.

- Да откуда у него книжка? Мы не открывали. – Марфа не скрывала своего удивления, что у них появился малолетний хозяин с домом.

- А я мама открыла ему счёт. Книжка дома, не стали брать, да и не к чему это.- Раскрыла Стеша ещё одну свою тайну.

На Васю эта новость обрушилась новою лавиной. Надо же он только и думал, как отомстить матери, а она всё время думала о нём, чтобы забрать его в сказочный край, где растут сладкие духмяные яблоки. И не просто думала, а копила деньги ему на книжке, дом оборудовала. Васюнька уже себе представлял, как на эти деньги мотоцикл купит, когда вырастет. Мечты, охватившие его в этот момент, зажгли в его сердечке новую искру тепла к матери, так коварно предавшей его маленьким.

Многие родичи, наскоро попрощавшись, спешили уйти, им предстояло идти на работу и договорились сойтись всем в обед, чтобы проводить своего маленького родственника в далёкие края и выпить, чтоб ему была лёгкая дорога. Параня пошла на утреннюю дойку, зашла по пути к бригадиру и попросила для себя замену, тот нехотя согласился. Вернувшись, Параня начала готовить прощальный обед. Она не сразу заметила, как у старой свекрови стали по-особому светиться глаза и морщины, такие глубокие, вроде бы посветлели.

- Мам, вы как помолодели, если так можно сказать. - Не утерпела, сделала комплимент невестка.

- Я тебе скажу, а ты не смейся. Вчера мать ко мне приходила снова.

При этих словах, Прасковью охватило беспокойство, она привыкла к тому, что мать у них углы греет, то есть даёт жизнь всему, к чему прикоснутся её маленькие и умелые ручки.

- Да ты что так помертвела-то? Сказала, что жить мне ещё долго и чтобы Васеньку отпустили с лёгким сердцем. Оно и правильно, тебе забот станет немного меньше. А то, как же, и тебе отдых надо. - Подытожила Марфа Михайловна, пожалев невестку.

- Осенью Миша в армию пойдёт, Вася с Марусей уедут, останется один Коля. Затоскуем мы с вами.- Отозвалась на эти слова Параня, ловко орудуя ножом, очищая крупные картофелины для жаркого.

Марфа ощипывала петухов и думала о том, на месте ли директор школы, так как Фёдор со Стешей, забрав Марусю с Васей, поехали за документами. В доме было непривычно тихо. Стали подходить по одной Нюра, Катя и Вера, каждая спрашивала себе занятие и дружно налеглись на приготовление закусок. Пока Стеша с Фёдором вернулись из поездки, обед был приготовлен, а Васины вещи были упакованы в небольшой сундучок. Зимние вещи перешлют по почте. Полушубок, валенки, шапку, варежки шарфы. Но оказалось, что ничего этого не нужно, там зимы тёплые и в валенках не ходят, что понадобиться, они там ему приобретут, благо базары там прекрасные. После недолгого застолья, вышли с вещами, чтобы уложить в телегу Андрей с Василием – старшим. Как-то само так вышло, что стало тихо.

Марфа сказала Коле, чтоб он позвал мужиков, нужно соблюсти обычай: присесть на дорожку. Когда обряд был завершён Вася, сдерживая свои непокорные слёзы, подошёл к бабушке, крепко обнял её:

- Бабушка, ты дождись меня обязательно, я к тебе приеду, а письма буду вам писать, каждый день. А ещё я тебе пришлю яблок. Они пахнут как ты.

Марфа притянула к себе мальчика, крепко обняла, как когда-то обнимала сына Гришу и вздохнув, поцеловала, перекрестила и сказала, смахивая слезы:

- Ты для меня самый дорогой из всех детей, ты у меня последний. До встречи, сынок.

Мальчик крепко обнял свою мать-бабушку и прошептал на ухо что-то, но Марфа не расслышала его слов. Она знала, что это были слова прощания.

И Вася Ружанский, сколько видел провожающих, махал рукой родным и односельчанам, жителям родной Сибири. И где бы потом ни был, он всегда будет вспоминать этих суровых и добрых людей. Вася с отличием окончил школу, поступил в техникум и стал хорошим специалистом на шелковом комбинате. И каждый год, отправляясь к морю в отпуск сам, а потом и семьёй, делал крюк в тот посёлок из которого шагнул в большой мир. И если ему доводилось отвечать на вопрос о матери, говорил, что у него их три и это было правдой.

Марфа прожила сто шесть лет, умерла тихо во сне, перед самым Новолетием, как бы улыбаясь, видимо встретилась со всеми, кто был ей близок и дорог при жизни. В гробу она лежала в своей подвенечной паре, как и завещала, а под подушку Параня положила белую кофточку сшитую тайком.

Хоронили всем селом. И Земля, не сдержав своих слёз, горохом сыпанула крупными каплями  дождя, смачивая глиняный холмик над свежей могилой. Прими Господи и упокой душу вечной труженицы твоей рабы Марфы Ружанской.

Источник: http://www.myjulia.ru/post/446733/
Tags: моя проза
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments