Irma (irma_denk) wrote,
Irma
irma_denk

Categories:

Спасение для загнанных душ

23558014.jpg

Для японцев красота – нечто для нас трудно определимое. Они видят её даже там, где для прочих нет ничего, кроме тусклости, потёртости и следов безжалостного времени.
Горьковатый привкус прекрасного

Призрачные метафоры, намёки, недосказанность. Отсутствие блеска и ярких красок, чётких линий и строгой геометрии. Японская красота – снег в серебряной чашке. У неё горьковатый вкус зелёного чая, аромат запылённых вещей; она шероховата на ощупь. В ней… множество несовершенств!

Большинство понятий японской красоты родилось ещё в глубокой древности, когда господствовала религия синто, обожествлявшая природные явления. Согласно синто, большинство вещей обладает духовной божественной сущностью – ками. Причём под вещами понимались не только предметы, но и люди, и их чувства.

Древнейшее философское понятие моно-но аварэ, идущее из Х века, с японского так и переводится – очарование вещей. Но не ищите в нём простоты и примитивности: моно-но аварэ сложно и многослойно.

Аварэ – конкретная эмоция при взгляде на изменчивые и бренные вещи мира: это взволнованность и восторг, заворожённость и душевный трепет, способность улавливать токи жизни. В древности аварэ означало простое «ах!», а уж затем превратилось в «очарование».
Четыре разновидности аварэ – прелесть душевного движения, красота гармонии, чары изящества и очарование печали. Моно-но аварэ – состояние естественной гармонии с оттенком беспричинной грусти.

Мы, европейцы, тоже частенько испытываем эту удивительную эмоцию, но кто из нас умеет наслаждаться мигом сопричастности с вечностью!

Чашка в сеточке трещин

Понятие саби тоже из Средневековья. Невероятно, но это мерило красоты переводится как «ржавчина». Саби – это печать времени: прелесть потёртости и следов касания множества рук.

Чем явственнее на вещах проступает возраст, тем они драгоценнее. Старая чашка в сеточке крошечных трещин прекраснее новой. Прекрасно и поблёкшее платье с истёршимися швами, впитавшее чувства владельца. Особой красотой обладают камни, покрытые мхом, потемневшие от возраста стволы деревьев, зачитанные книги, мятые простыни, ветшающие дома, морщинки на лице…
Когда у знаменитого поэта, мастера хокку XVII века Мацуо Басё спросили, как он представляет себе саби, он ответил, что видит «старого человека, надевающего парадные одежды, чтобы отправиться во дворец».

В наш век безумного потребительства философия саби – противоядие от покупательской алчности, лекарство от жадности и спасение для уставших загнанных душ. Саби создаёт тихий, спокойный мир, в котором всё знакомо.

Обаятельный звук капели

Другой стороной саби является ваби. Это тоже сложное понятие. Это «тишина, в которой слышны редкие звуки – капли, падающие в чан с водой», «одиночество странника в пути», «радость странствующего монаха в разорванном ветром халате».

Европеец склонен переводить ваби как «скудость», «пресность», «бедность». И где тут положительный смысл? И при чём тут красота?
На самом деле ваби – это обаяние обыденности, мудрая воздержанность, отсутствие пафоса, вычурности. Красота практичности и утилитарности. так что погнутая поварёшка или цветочный горшок со сколами – это прекрасно!

Глубокое мерцание нефрита

Нарэ – тоже патина времени, но особого рода: это тени, мутность, непрозрачность.

Кое-что для европейца даже неприятно, ибо это красота… засаленности вещей, будь то одежда, посуда, мебель или старые книги.
Мы говорим «фу!», увидав предмет, впитавший жир от сотен прикосновений. Ещё бы: ведь наши мамы и бабушки с таким рвением натирали хрусталь и начищали ложки. Японцы так не сделают. Яркий блеск и чрезмерная прозрачность не располагают к созерцательности и размышлениям. По той же причине они не оценят сверкающие алмазы: для них куда прекраснее нефрит с его тусклым мерцанием и глубиной, наполненной тенями.

Вязкость повидла и естество глины

Сибуй – ещё одно мерило красоты по-японски, возникшее чуть позже, в XIV веке. Буквально это слово означает «терпкий, вяжущий» и произошло от названия повидла из хурмы. Но его подлинный смысл выразить очень сложно. Это нечто инстинктивное, дающее понимание без долгих раздумий.


Вот это, с ходу скажут японцы, сибуй, а вот это – укажут на нечто весьма похожее – совсем не сибуй! В отличие от нас, они веками развивали в себе умение с первого взгляда определять «совершенство без усилий», «красоту духа», «красноречивое молчание». Понятно?
Так, чашка красива потому, что из неё удобно пить чай. Это одна сторона сибуй. Но чашка красива ещё и потому, что сохраняет первозданное естество глины. Это тоже сибуй. Всё, что естественно, приближено к природе, минимально обработано с сохранностью изначальных форм, – это и есть сибуй.

Великое молчание бамбука

Незаконченность и недосказанность, «тонкие тени бамбука на бамбуке» – это юген, ещё один важный критерий красоты. Слово пришло в обывательский язык из философских трактатов и означает «таинственный», «глубокий», «неясный». Юген – самое загадочное понятие японской эстетики.

Всё, что завершено, неинтересно. Зато прозрачный намёк – прелестен. По этой же причине японцы не любят симметрию с её законченностью – именно поэтому она для них негармонична. Истинная гармония – это всегда недосказанность. Прекрасным можно считать только то произведение, в котором сказано не всё.

У юген много смысловых оттенков. Так, это ещё и дух красоты, который живёт внутри, не стремясь выйти наружу, раскрыться целиком. И здесь юген – это аварэ, эмоция интуитивного любования сокровенной прелестью. Трепет перед неизречённой красотой мира.
К состоянию гармонии юген можно прийти через созерцание природы в её нескончаемых метаморфозах, через способность находить согласие с окружающей средой, через умение видеть и чувствовать величие мелочей жизни.

Нашествие милоты

Современная жизнь внесла свои коррективы: в 1970-е годы японский словарик понятий красоты пополнился словом «каваи».
В буквальном смысле это «милый», «прелестный», «хорошенький», «вызывающий желание пожалеть, приголубить». По сути – концентрированная милота, рождающая слёзы умиления. Кавайным является всё, что имеет небольшие размеры, искажённые пропорции, инфантильные черты; всё слабое и бестолковое; всё, что вызывает нежную улыбку, заслуживая исключительно положительной оценки.
Это могут быть вещи, люди, животные, одежда, кинофильмы, мультики и их персонажи. Стопроцентно «прелестным» является покемон Пикачу – его изображения можно встретить даже на самолётах All Nippon Airways.

s34319839.jpg

Современные японцы помешались на всём «прелестном». Их нынешняя культура сплошь пронизана кавайными товарами и символикой. Например, все 47 японских префектур имеют своих кавайных персонажей. Да что префектуры! У суровой японской полиции есть собственные кавайные любимцы, чьи «прелестные» изображения красуются на полицейских будках.

Но и этого мало: всё кавайное – умилительное и трогательное – уже давно смело вышло в мир. Благодаря интернету концентрация милоты сегодня зашкаливает. Как бы ни старел мир, люди всегда с удовольствием впадают в детство!

Арина Ветрова

Фото © Shutterstock.com
Звідси:http://nashaplaneta.su/blog/spasenie_dlja_zagnannykh_dush/2020-03-17-4431
Tags: # культура, Япония
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments