Irma (irma_denk) wrote,
Irma
irma_denk

Category:

Непознанное (История вторая)

«Мать и мачеха»

Сколько уже написано и рассказано о двух женщинах в судьбе детей, как родная мать и мачеха, вряд ли кто скажет. А уж, сколько фильмов снято, тоже не перечесть: наверняка всем памятна кинокартина «Мачеха» с Татьяной Дорониной в главной роли. С каким трудом ей пришлось завоёвывать доверие девочки-подростка, чтобы та смогла назвать, по сути дела, чужую женщину мамой. Позавчера смотрела фильм «Мачеха» 1998г. в главной роли с Джулией Робертс, играющей роль женщины, ставшей между матерью и отцом детей. Фильм очень интересный, но я его не буду пересказывать, так как многие уже, наверняка, видели. Ну, а кто не видел, тот может посмотреть его онлайн. И в который раз вижу, что разными бывают родные матери и также разными - мачехи. Случай, который я вам поведаю, произошёл в сельской местности, когда сообщение между сёлами было по большей части - на гужевом транспорте. Что такое гужевой транспорт – это вид дорожного передвижения, сообщения, как грузового, так и пассажирского, где тягловой силой являются животные. В нашей стране – это были преимущественно лошади. Но вернёмся к нашей истории…

Молодые люди, Лида и Гриша, как это бывает, знакомые с детства, влюбились друг в друга, и при первой возможности, когда парень пришёл из армии - поженились. Они чётко спланировали свою жизнь: сначала построить свой дом, а уж потом заводить детей, и чтобы у каждого ребёнка была своя комната. И каждого из троих детей должно быть всё, не так, как у них: игрушки, книжки и их родительская любовь. Упорный труд на благо мечты воплотил в жизнь их старания. Дом стоял, как игрушка, и в нём стали появляться новые жильцы: сначала родился сынишка, а через пару лет у братика появилась сестричка. Тут бы жить и радоваться, но молодая женщина неизвестно от чего стала так быстро чахнуть, что через несколько месяцев умерла от неизвестной болезни. Лежала Лида в гробу с умиротворённым лицом, только искусанные губы с запёкшейся на них кровью выдавали, какие нестерпимые муки приходилось испытывать молодой женщине перед смертью. Хоронили её всем селом, да оно всегда и было, чтобы на свадьбы, родины, крестины и похороны приходили все сельчане, так было заведено испокон веков. Помянули безвременно усопшую Лидию в девять, сорок дней и полгода. Видя, как молодой мужчина с трудом справляется с домашней работой по хозяйству, стали родственники уговаривать молодого безутешного вдовца привести в дом себе жену, а детям мачеху. Мать родную, может быть, она и не заменит, да всё же дети не так будут скучать, и ему помощь немалая в хозяйстве будет. И дети будут дома с отцом, а не по бабушкиным дворам томиться в ожидании, когда отец их заберёт домой. И девушку Анну приискали ему из соседнего села. Рассказали также, что она из себя представляет: красивая, работящая, а замуж не вышла в своё время из своенравия: всё ей парни неподходящими были, принца ожидала, а тот не явился, вот и осталась в девках. Но это ничего, теперь сговорчивее, поди, будет. Фотокарточку показали - и правда, красивая девушка, только взгляд какой–то холодный, как бы высокомерный, но разве можно полагаться на какую–то фотокарточку? Это теперь никого не удивить, а раньше перед аппаратом сидели, как перед ружейным дулом. Подумал Григорий, что делать нечего, жизнь заставляет, и согласился на женитьбу. Да и то, как не согласиться, когда на тебе, кроме домашнего хозяйства, ещё и работа в совхозе. А тут и повод нашёлся в живую встретиться с этой девушкой: к крёстной своей приехала повидаться.

Как там встреча произошла, я не помню, но только девушка оказалась намного приветливей, чем на той злополучной фотографии. Посмотрела, какой дом у вдовца, какого возраста детишки, и согласилась на переезд. Ничем нельзя было упрекнуть молодую женщину, да только отец замечал, что в её присутствии дети затихали. Он расспрашивал сына, не обижает ли их новая мама, но ребёнок ничего не мог сказать плохого в адрес мачехи, только и того, что она сердится, когда вдруг начинают шалить, а вот мамочка не ругала их. Но кто против того, чтобы детей приучать к дисциплине? Не бьёт детей, не кричит на них, а то, что приучает к хорошим манерам, так это даже хорошо. И частенько на кладбище к Лиде ходила, ухаживала за могилой и детей водила, чтобы помнили о той, которая родила их на свет белый.

Потихоньку убегали дни, зима уже полностью вошла в свои права, а дети всё не могли привыкнуть к мачехе. Однажды Анна в зимнее утро попросила мужа дать ей лошадь съездить с детьми, повидаться с родителями. Благо, село не так уж далеко, каких–то полтора десятка километров, по накатанной дороге успеют до ночи добраться, да и не замёрзнут, укутавшись в тулуп. Григорий подумал-подумал и ответил согласием, выпросил у начальника разрешение взять лошадь, подъехал к своему дому в надежде отговорить жену.

- Ань, может быть, передумаешь ехать, поздновато уже, смотри, как небо на горизонте темнеет, не застал бы вас вдобавок ещё и буран в дороге, - с беспокойством в голосе проговорил Гриша.
- Да сколько тут ехать? Стемнеет только через час, да и когда тот буран придёт, мы уже будем на печке у матушки греться, – улыбнулась молодая женщина.

Шедшая соседка с вёдрами на коромысле поинтересовалась, куда это соседи, на ночь глядя, собрались?

- Да вот, Анна хочет ехать к родителям, а я отговариваю, да видать всё без толку, - улыбнулся невесело Григорий.

- А надо было брать свою, а не чужую, то и не было бы теперь разногласий, – не сдержалась, уколола мужа Анна.

К сельскому труду привычная, уверенная в своих силах, молодая женщина не привыкла менять решений, и муж нехотя уступил. Усадил в сани семейство и, укутав в тёплые тулупы, отправил их гостить с просьбой передать приветы, а главное - долго не задерживаться. Он ещё раз взглянул на быстро темнеющее небо и тревога охватила его сердце: зря он пошёл на поводу у жены, не надо было их отпускать.

Григорий вошёл в дом, снял верхнюю одежду и прилёг на кровать. По радио шёл концерт, и уставший за день мужчина незаметно для себя задремал. Разбудил его громкий стук в окно, выходящее на улицу: кто–то настойчиво стучал. Отчаянный лай собаки указывал на то, что это был кто–то чужой. Он взглянул на часы: по сути, ещё только семь часов вечера, не так уж и поздно, и открыл дверь нежданному посетителю, не спрашивая, кто там. У ворот стояли двое мужчин. Не сразу Григорий опознал в стихающем буране, что один – это председатель сельсовета, а второй - участковый инспектор. Он удивился их приходу, не одеваясь, придержал собаку, приглашая гостей войти в дом.

- Григорий, извини, что припозднились, потолковать нужно. – Председатель, не ожидая согласия, сделал шаг в дом.

- Заходите, раз пришли. – Григорий открыл дверь шире, давая возможность им пройти.

- А где хозяйка? – зайдя в комнату, поинтересовался председатель, расстегивая полушубок.

Ничего не подозревающий Григорий ответил, что поехала к родителям погостить, завтра вернётся. А что случилось–то?
Но председатель не ответил на его вопрос и продолжал спрашивать, оглядывая комнату:

- А детишки где, что–то рано улеглись спать.

- Она с ними и поехала. Не пускал, да разве с нею поспоришь, своенравная такая, не приведи бог. Но вы не подумайте ничего такого, хозяйка она хорошая, - спохватился Григорий, - детей не обижает, смотрит за ними, хоть кого спросите. Да что случилось–то? – уже не скрывая нахлынувшей тревоги, спросил он у пришедших.

- Одевайтесь, поедете на опознание, – подал голос участковый.

Григорий побледнел и сидел на лавке, не двигаясь, в упор всматриваясь то в лицо участкового, то председателя. Казалось, что жизнь покинула его тело. Молча, с трудом оделся и вышел из дома вслед за представителями власти, не трудясь его закрыть на замок. Сели в крытый "газик", участковый сел за руль, и они поехали к сельсовету. Из освещённых окон здания лился яркий свет, а из двух труб ветер в разные стороны кидал клубы дыма.

Григорий с тревогой перешагнул порог сельсоветовской приёмной. Казалось, что ему нечем дышать. Увидев у грубки со сторожем живых своих детей, он радостно кинулся к ним, обнимая их, всё не верил своим глазам, что детишки живы и здоровы, а дети при виде отца дружно заревели и кинулись ему навстречу. Усадив их к себе на колени, стал успокаивать детей и расспрашивать, как же они оказались здесь и где мать? Участковый и председатель вошли вслед за Григорием, и наблюдали за происходящим, не вмешиваясь. Сынишка Федя, ещё продолжая всхлипывать, рассказал отцу, что с ними произошло, когда они отъехали от дома.

- Мы сначала ехали по дороге, а потом мама остановила коня и сказала, что нужно зайти на могилу к маме Лиде. Дул сильный ветер и уже начался буран. И когда привела к маминой могиле, то привязала к кресту, чтобы нас ветром не унесло. Сказала, что скоро за нами вернётся. Нам стало холодно, и мы стали плакать. Снег нас заметал, а она всё не возвращалась. Потом пришёл один дядя, отвязал нас и привёз на машине сюда. Нам тут начали растирать руки и лица. Пап, давай пойдём домой.

От рассказа сынишки у Григория потемнело в глазах. Не выдержав, скрипнул зубами:

- Убью тварь!

Через два месяца над Анной состоялся суд. Рассказ главного свидетеля, водителя грузовика, спасшего детей от неминуемой гибели, шокировал всех присутствующих в зале.

- Я торопился к себе домой через село Н., так как видел, что надвигается буран. Он налетел внезапно и был таким густым, что дворники едва успевали счищать снег с ветрового стекла. Пришлось уменьшить скорость, чтобы не сбиться с дороги, как вдруг перед машиной возникла женская фигура, которая просила остановиться. Я встал, а она, вместо того, чтобы сесть в кабину, стала уходить в сторону. Я плюнул и только нажал на газ, как, откуда ни возьмись, она снова оказалась перед машиной, не давая возможности ехать. Ситуация повторилась, женщина снова кинулась бежать в сторону. В третий раз в ответ на её шуточки я схватил монтировку и побежал вслед за ней, не пробежал и десяти метров, понял, что она манит на кладбище, и тут же я услышал детский плач. Картину, которую я увидел, не забуду никогда: возле креста сидели двое малышей, облепленные снегом, и плакали. Я позвал их, но мальчик сказал, что они не могут идти, их привязали к маминой могиле. Пока я развязывал верёвку, женщина куда–то исчезла. Отвязал детей и отвёз в сельсовет, сдал сторожу. По дороге дети рассказали, что их привязала мачеха.

На вопрос судьи, может ли свидетель описать, какой была остановившая его женщина, водитель грузовика замялся:

- Среднего роста. Буран был, не давая возможности приглядываться, помню только, что лицо было бледное и губы припухшие, с запекшейся на них кровью.

Зал гудел, как потревоженный рой пчёл. Анне дали восемь лет строгого режима. В тех краях больше никогда её не видели, да и никто её там не ждал.

Tags: история
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments